Небольшая научно-популярная книжка рассказывает историю Галлы Плацидии, девушке из знатной семьи, сначала влюбившейся и вышедшей замуж за ветготского короля, а потом ставшей императрицей и много лет управлявшей Западной Римской Империей.
Все знают Галлу Плацидию в первую очередь по дивно прекрасному ее мавзолею в Равенне - он и собой Апполинария и Виталия - это то, ради чего надо вообще ехать в Равенну (даже не ради могилы Данте). В ее времена Равенна была столицей, поэтому неудивительно, что красивый мавзолей сама себе (да!) она построила там. Я до этого про биографию Галлы не знала ничего, так что было довольно интересно, несмотря на очень сухой стиль изложения. Биография у нее правда занимательная - Галла такая дневреримская self-made woman. Несмотря на то, что она родилась императорской дочерью, с этой точки и до фактического управления империей (юридически - как регентша при малолетнем сыне) она добиралась очень долго. Как водится, на закате Римской империи следовали одно потрясение за другим, то ветготы, то то гунны, от Восточная Римская Империя не признает ее с мужем в качестве приличных императоров.
И про жизнь империи в целом можно сделать интересные выводы - к примеру, что на протяжении всей своей жизни именно вестготы (у которых она изначально была почетной пленницей, а потом стала женой царя) сопровождали и поддерживали ее и были наиболее надежными и адекватными союзниками, а то время как римские полководцы играли каждый в свою игру. Для меня в общем довольно удивительным было открытие, что вестготы с точки зрения культуры, в частности, политической, не просто не уступали римлянам, а в чем-то даже превосходили их (по крайней мере, там был прообраз демократии в виде выборного царя, который реально дает отчет если не народу, то знатнейшим лицам).
В целом у меня сложилось впечатление, что Галла Плацидия, от роду бывшая умной, сформировалась в итоге в умелую политическую интриганку (не в плохом смысле слова), которая использовала свои способности и связи, чтобы в итоге добраться до самой высшей точке (что ей вполне удалось).
Еще интересный штрих в портрету - Плацидия была истовой христианкой (несмотря на первый брак с ветстготом), активно поддерживала церковь и активно преследовала еретиков, особенно ариан. Причем все это было, кажется, не политическим расчетом получить поддержку церкви (хотя она ее получила), а личной позицией.

ps1 Это первая нормальная (не адаптированная) книга, которую я прочитала по-итальянски, ура!
ps2 У меня нет разумного ответа, почему на обложке мозаика с императрицей Феодорой, которая жила на 100 лет позднее. Кроме того, что эта мозаика тоже в Равенне.

Почему-то именно про Плутарха сложно сказать что-то особенное, как, например, про Геродота, Светония или Саллюстия. И дело не в том, что он плох - наоборот, он очень ровно хорош. По-моему, Плутарх пишет именно так, как вообще идеально писать на эту тему, местами подсвечивая характеры своих героев, местами - рассказывая о их семье и происхождении, временами делая лирические отступления, но ровно в меру. В нем как-то действительно всего очень в меру, и текст нельзя в целом назвать ни трагическим, ни комическим, ни строго биографическим - потому что, конечно, Плутарх рассматривает в целом эпоху и достаточно детально изучает всю совокупность происходящих вокруг событий, чтобы можно было составить впечатление о том, какое влияние оказал конкретный деятель на то, что происходило вообще в его стране и вокруг, кто влиял на его решения и почему обстоятельства были именно таковы. Это удивительное свойство, в общем, при таком широком размахе и таком разнообразии описываемых известных личностей из разных стран и эпох во всех случаях суметь создать у читателя не просто полное понимание характера и причин поступков героя, но и ситуации, в которой он действовал, в целом, да еще и на протяжении всей жизни.
Читая первый том, я выписывала цитаты, но потом их потеряла где-то и на втором томе уже не стала этого делать - тем более, что, мне кажется, они все равно не отображают точно специфики Плутарха как историка. У него есть и очень комические моменты, и очень точные "лирические" замечания и отступления, и меткие характеристики людей, но как-то это не говорит о целом. Плутарх - автор неторопливый, но при этом он как-то очень удачно сочетание замедление повествования на действительно важных эпизодах и событиях, расписывая их буквально по отдельным действиям участников, да еще и приводя иногда версии из разных источников, и ускорение повествования, когда ничего критично важного не происходит. Вообще с точки зрения баланса Плутарх мне кажется идеальным: у него так сочетаются объем и детальность, внимание, которое он уделяет разным аспектам жизни своих героев, внимание герою и его окружению и вообще все части, какие должны быть в сочинении подобного толка. Возможно, именно из-за этой идеальной сбалансированности про него и сложно сказать что-то конкретно, кроме ничего не значащего "отличный текст". А еще в нем совсем нет политической ангажированности, что также является большим и редким достоинством для историка. В его текстах нет "плохих" и "хороших", и даже описывая конкретных деятелей, он очевидным образом стремится к максимальной справедливости, найдя, за что осудить в целом положительных персонажей и за что похвалить в целом отрицательных.
Что еще более ценно - так это отсутствие попыток выжать из истории каждого исторического деятеля какой-то моральный урок кроме того, что и так очевиден читателю. В "Сравнении" Плутарх, по сути, кратко подводит достоинства и недостатки одного и другого (прежде всего, проявляемые ими в конкретных поступках), но не пытается сделать никаких далеко идущих выводов относительно судеб Рима вообще, скажем.
Кстати, если римские деятели, о которых пишет Плутарх, были мне в большинстве своем известны хотя бы по имени, то в отношении греческих я открыла много новых имен, о существовании которых даже не подозревала. В плане выбора героев, мне кажется, Плутарх оправдывает ожидания и даже более того: я не могу припомнить такого знаменитого правителя из античной истории, про которого он бы не написал (с учетом времени, когда его хронология останавливается, то есть на Отоне). Не хватает только императора Августа, пожалуй. В части собственно подбора пар персонажей - мне довольно сложно оценить, учитывая, что я совсем плохо знаю "греческую" часть; понятно, что Цезарь отлично монтируется с Александром, а философ Демосфен с философом Цицероном, но в остальном меня больше интересовала собственно биография каждого из пары, чем их сходства и различия. Впрочем, на сравнительной части Плутарх особо и не заостряет внимание, она скорее является саммари всего рассказанного по паре. Возможно, с точки зрения современного историка такой подход (биография с большим объемом фактажа, но без критического анализа) был бы неверен, но Плутарх для нас не только историк, но и источник. Тот же Шекспир почерпнул у него несколько историй для своих пьес, включая любимого мной "Кориолана". К тому же историческая критика хороша, пожалуй, в своей стране и в свою эпоху и вряд ли какие взгляды и оценки смогут просуществовать, сохраняя ту же ценность, 2000 лет. А вот благодаря сдержанной, детальной и разумной плутарховской манере изложения "Сравнительные жизнеописания" и сейчас прекрасно читаются, и в будущем им вряд ли что грозит.

"Галльская война" - прекрасная вещь. Поняла, почему Цезарь считается образцом хорошего слога: я перечитала достаточно воспоминаний именно различных военных деятелей о различных войнах, от древности до 2 мировой, и обычно извлечь из этого множества непонятных маневров, названий частей и топонимов, имен и деталей, что-то разумное и сложить единую картину очень непросто. Притом, что у близких нам по времени авторов обычно имеется множество вспомогательного материала - и официальные документы, и информация от "коллег", и хорошие карты. У Цезаря же, кроме собственного опыта, можно сказать, ничего не было, даже детальных знаний о местности, в которой он воюет (особенно в части похода в Англию, где до него вообще никаких римских войск отродясь не было). При этом география Галльской войны огромна - можно сказать, вся Германия + Франция + Англия + Бельгия, ну и что там еще задето по мелочи. А уж количество воюющих сторон, если считать каждое галльское племя за одну, и вовсе бессчетно. Как он только сам не путался, не могу понять. Хотя названия отдельных племен, например, какие-нибудь "мандубракии" - это, конечно, очень смешно, но запомнить их всех просто невозможно.
Галльская война очень напоминает, между прочим, все мероприятия Ермолова на Кавказе. Такое же множество местных полудиких племен, которые частично уничтожаются, а частично замиряются. С ними так же нужно держать ухо востро, потому что сегодняшние союзники, получившие множество милостей, завтра преспокойно предадут, если решат, что им это выгодно. Очень непростая география к тому же - отсутствие дорог, непроходимые леса, отсутствия фуража. Ермолов, говорят, был большой поклонник Цезаря, и думаю, он прекрасно видел сходство.
При этом, несмотря на всю нелинейность военных действий, множество племен с дурацкими названиями и обилие деталей из текста Цезаря очень хорошо понятен, собственно, ход этой бесконечной войны. Это самое большое достижение, учитывая обстоятельства, и при этом Цезарь действительно описывает множество деталей конкретных сражений, приводит конкретные стратегические приемы, за счет которых ему удавалось добиться победы, говорит об отношении конкретных людей. Это очень интересно, потому что за счет деталей становится понятна логика его собственных поступков, а также поступков галлов, передвижений войск и тд. Образцовый текст, действительно, всячески рекомендую.
"Гражданская война" чуть менее понятна просто потому, что я "не в теме", а Цезарь вряд ли рассчитывал на читателей, которые не будут в курсе истоков противостояния между ним и Помпеем. Если в Галльской войне все описывается, грубо говоря, от начала до конца, то Гражданская начинается, собственно, когда Цезарь возвращается из Галлии, при этом причины для войны появились, конечно, гораздо раньше. Написано так же интересно, но несколько менее понятно, поскольку нужно наложить на текст еще и знание римских политических реалий.
Веселая, конечно, была жизнь у человека: только закончил одну войну (Галльскую), так сразу другая - Гражданская, а едва закончилась Гражданская (можно сказать, технической победой за неявкой соперника), как началась война в Египте.
"Александрийская война" написана не Цезарем и, возможно, поэтому не столь проста для восприятия. Зато поражает своим исходом: Цезарь приплыл в Египет вслед за Помпеем, который надеялся заполучить на свою сторону в Гражданской войне юного фараона Птолемея. Помпея невзначай при дворе фараона убили, а Цезарь так же мимоходом разбил войска фараона и заговорщиков, захватил Египет и сделал его римской провинцией. И римской хлебной житницей Египет оставался потом еще очень долго. При этом, замечу, изначально ни у кого из них таких намерений не было, Цезарь с Помпеем вообще устраивали свои личные разборки, а Египет сам виноват, что полез под руку И Клеопатра, если верить повествователю, получила трон не за какие-то особые связи с Цезарем, а просто потому, что меньше всех выступала из детей-наследников умершего фараона. Завоевание Египта вообще очень показательно в плане того, что опытный и целеустремленный полководец может сделать даже с крайне ограниченными ресурсами и на чужой территории.
"Африканская война" неизвестного автора - это, собственно, продолжение Гражданской войны силами недобитых сторонников Помпея, конкретно Сципиона (не того, что Сципион Африканский, что комично, а другого!) Если вкратце, то Цезарь их пришел и добил, после чего спокойно уплыл домой. Несмотря на помощь местных царьков. Несмотря на пророчество, что в Африке-де всегда будет побеждать Сципион. Несмотря даже на слонов. Вообще это забавно, когда читаешь самого Цезаря, все его действия представляются настолько обоснованными и внутренне логичными, при этом он не скрывает и просчетов, и неудач. Не создается впечатления чего-то особенно великого. И только если хорошо посмотреть со стороны и сравнить, например, его армию с армией врагов, стоящие перед ним вызовы и тд, становится понятно, что он действительно был гений военного дела.

Я долго не могла поверить Р., что это смешно, потому что знаем мы, что такое смешно с точки зрения этих странных античников - "Золотой осел" и иже с ним, гораздо более странно, а местами и противно, чем смешно. Но нет, Диоген Лаэртский действительно очень ржачный, причем особенно тем, что он ни разу не пытался таковым быть, видимо. Но итог выглядит так, будто скучную многотомную историю греческой философии переписал коротенько Хармс. Книгу очень украсила собственная некультурность, что ли, автора, неспособность не то что понять глубокие идеи описываемых им философов, но даже и отделить одни идеи от других, а все вместе - от эпизодов жизни философов и сплетен о них же. Получилась феерическая черахда, в духе "летели два крокодила, один зеленый, другой на север", зато и правда феерически смешно. Хотя под конец от такого текста начинаешь даже как-то уставать и желать чего-нибудь простого и логичного.
Диоген Лаэртский пишет о великом множестве философов, как известных, типа Аристотеля, так и таких, о которых я раньше никогда и не слышала. Не удивляюсь, впрочем, если по многим подобным он является единственным источником. Авторитетные научные издания на него ссылаются faute de mieux, по крайней мере, хотя и с оговорками, если дело доходит до его пересказа каких-либо серьезных вопросов. Это, конечно, прекрасно - такая степень дзена, когда философские концепции классиков для тебя значат не больше, чем то, что они там ели на пиру у юзернейма, какие эпиграммы на него сочинили и как звали гетеру, с которой он жил. Зато никто не может упрекнуть Диогена Лаэрция в однобоком подходе - такое впечатление, что он честно пересказывает буквально все, что ему удалось узнать о множестве философов, не производя никакой разумной обработки этой информации.
Среди написанного им много ценного, кстати, и по некоторым вопросам он действительно важный источник. Но понять и запомнить из его изложения невозможно ничего абсолютно, и смысл чтения его вовсе не в том, чтобы узнать что-то о греческих философах. А в том, чтобы поржать над текстом, и никакого предварительного (а равно и последующего) знакомства с предметом для этого не требуется.

Типичная история - про другого Диогена (известного всем простым решением квартирного вопроса): "Он был назначен заведовать чеканкой [монеты], и что он, отправившись в Дельфы или в делийский храм на родине Аполлона, спросил, сделать ли ему то, что ему предлагают. Оракул посоветовал ему "сделать переоценку ценностей", а он не понял истинного смысла, стал подделывать монету, был уличен" Я бы сказала, в таком контексте слова Ницше тоже приобретают новые неожиданные смыслы

В общем, это крайне забавное сочинение, и если кто думает, что греческая философия - нечто крайне занудное и непонятное, то вам сюда)

Милетская школа
На спецкурсе по философии в старшей школе преподаватель рассказал нам, что Фалес думал, что все произошло из воды, а Анаксимен - что из воздуха. Помню, мне тогда эти идеи показались каким-то сомнительным достижениям, учитывая, что никакого объяснения им не давалось. Почему, собственно, не из камня или травы.
Только с прочтением Гатри я наконец поняла, в чем же, собственно, достижение милетцев - что в свое время не потрудился объяснить преподаватель, оставив общее ощущение, что они были какие-то придурки. Дьявол, как всегда, в деталях, а достижение - не в самой идее, а в ее логическом обосновании и вообще первых попытках логически, а не мифологически осмыслить окружающий мир.
Идея Фалеса - в том, что все вещи имеют некое первоначало, единую субстанцию. Да и обязательным условием любой жизни также является влага, поэтому предположить, что жизнь зародилась из влаги - вполне логично. Более того, идея развития мира и жизни как такового для мифологического сознания, которое полагало, что боги создали вещи такими, какими они есть сейчас. Собственно, идея о том, что жизнь вышла из воды на сушу - вполне корректна до сих пор.
Еще более волшебна идея Анаксимандра о "бесконечном", apeiron - не каком-то из существующих элементов, но отдельной субстанции, от которой уже произошли все небеса и миры внутри них. При этом апейрон есть единство и смешение противоположностей - холодного и горячего, сухого и влажного, в нем противоположности находятся в равновесии и из него проистекают.
Еще интересней космогония Анаксимандра. Если у Фалеса земля плавала по поверхности вод, то Анаксимандр в принципе оказался в своих догадках куда ближе к научной истине, чем многие и многие после него. Земля у него - парящее тело и движется вокруг центра космоса. А в равновесии находится именно потому, что располагается в центре. Последующие авторы, что характерно, опять сделали землю плоской и находящейся *на* чем-то - расположение земли в пустом пространстве было для них слишком disturbing.
Идея Анаксимена о воздухе как первоначале после Анаксимандра кажется неким отходом назад, но на самом деле это не так. Анаксимен пошел дальше и задался вопросом, почему первоматерия, что бы ей ни было, оформилась в итоге в различные вещи, людей и животных. Сам он объясняет это состояниями разреженности и плотности воздуха: разряжаясь, воздух становится огнем, сгущаясь - водой, еще сильнее - землей, потом камнями и так далее. В контексте наблюдения за облаками, тучами и итоговым дождем - весьма логично, не говоря уже о том, что это первая попытка объяснить логически именно процесс становления вещей. К тому же Анаксимену в принципе, кажется, принадлежит сама идея о том, что воздух *существует* как некая невидимая субстанция, до него тем же словом aer обозначали лишь подобные явления типа тумана, дымки и тд. Более того, он провел параллель между воздухом и душой, поскольку где нет дыхания, там не жизни.
Пифагор и пифагорейцы
Удивительная философия, точнее, причудливая смесь математики и мистики, которую называют философией, видимо, за неимением лучшего обобщающего термина. В моей книжке про них 300 страниц, но внимательно прочитав их (в том числе цитаты на греческом без перевода), не могу похвастаться тем, что я все поняла, разве что кое-что уловила. Прежде всего, идея о том, что arche, первооснова всего, есть числа и что материальный мир буквально состоит из них. С одной стороны, конечно, да, современная наука позволяет записать формулами практически все явления физического мира. Но пифагорейцы зашли дальше, утверждая, что числа являются, собственно, материей мира, а не "мерой веса", и не определяют пропорцию составных частей элементов в вещах, а сами являются такими вещами. Пифагорейцам же, кстати, принадлежит и неудачно заимствованная Ницше идее о "вечном возвращении". И разошедшаяся странная мысль о гармонии как пути возвращения к божественному, и "музыка сфер", то есть попытки связать астрономические знания с музыкальной теорией. Идея "пятого элемента", эфира, аналогичного апейрону Анаксимандра, также принадлежит пифагорейцам - вообще многое из их идей вошло в современную масс-культуру в искаженном виде, но с теми же формулировками, что комично.
На фоне остальных сугубо "цивильных" античных философов пифагорейцы предстают каким-то масонским орденом. Пишут, что адептам пифагореизма было запрещено раскрывать тайны непосвященным, а к тайнам клуба относились, между прочим, и математические открытия. Далее, члены этого бойцовского клуба не ели то ли только бобы (потому что они имеют общее происхождение с человеком), то ли вообще были вегетарианцами (потому что кто знает, в какую коровку переселилась душа твоего прадедушки). Выражаясь современными терминами, пифагорейская школа - и не школа вовсе, а скорее орден, в котором математики и философии примерно столько же, сколько и мистики, важное значение уделяется магии чисел (чистая каббала, короче), а конкретных свидетельств сохранилось не так уж много, и все говорят скорее в пользу пифагорейцев как некоего сообщества.
Ксенофан Колофонский
Признаюсь, была удивлена, увидев его в списке досократиков, учитывая, что Ксенофана я знаю со школы по переводам Пушкина, но внимательно никогда не присматривалась и никакой философии за ним не подозревала. Однако серьезные исследователи в основном признают заслуги Ксенофана в области философии, несмотря на поэтическое ее изложение. И действительно, некоторые его постулаты даже на фоне остальных греческих гениев производят впечатление. К примеру, отход от мифологического политеизма с очеловеченными богами - к единому богу в значительно более абстрактном смысле, вечному, единому, неподвижному и... шарообразному. Признаюсь, тут у меня возникают совсем дурацкие, но довольно комичные фантазии, хотя в целом это куда более стоящая идея, чем свары богов на Олимпе, напоминающие свары между старыми супругами.
Гераклит - пожалуй, автор самых интересных и оригинальных взглядов, хотя на первый взгляд философия Гераклита с его "нельзя дважды войти в одну реку" и "все течет, все меняется". Эти фразы настолько набили оскомину, что окончательно потеряли всякий смысл. Впрочем, как выясняется, первоначальный смысл философии Гераклита и так крайне сложно установить, поскольку еще среди своих современников он заслужил славу темного из-за привычки выражаться метафорами и ни о чем не говорить прямо. Это раздражает в нем Аристотеля, который исходит от обратного, к примеру.
Забавно, что описание собственно философии Гераклита начинается с его темы презрения к человеку, мизантропии и неистребимого снобизма. Складывается впечатление, что Гераклит потому отчасти и выражал свои мысли так темно, чтобы его поняли далеко не все, а только избранные.
Отдельная странная, объемлющая и совершенно исчезающая в "упрощенном варианте" изложения Гераклита тема - это, собственно, главный концепт его философии, логос. Спасибо Гатри, он приводит длинный список значений, в которых современные Гераклиту и позднейшие древние греки использовали слово "логос", с цитатами и примерами, - всего 11 пунктов на 7 страницах текста. От этого становится чуть понятнее, но далеко не полностью. Логос Гераклита - существующая для всех общая истина, вообще истина, понять которую, однако, способен далеко не каждый. "Для бодрствующих существует один общий мир, а из спящих каждый отворачивается в свой собственный", цитирует Гераклита Плутарх. Узнаете, кстати, тостовскую фразу? Тот самый "общий мир" - это и есть логос, а свой собственный - мир частных заблуждений презренных людей, наблюдающих логос непосредственно, но не способных осознать. При этом логос одновременно - и мысль человека, и управляющее начало Вселенной, первооснова по Гераклиту.
Другая изумительная гераклитовская идея - о гармонии противоположностей, но не скучной и стабильной, а стабильной в своей нестабильности. Война, говорит Гатри, является господствующей и творческой силой, нормальным и должным состоянием дел. Речь идет о войне в широком смысле, конечно, от противоборства полов до противоборства холодного и горячего. Иллюзия стабильности достигается как раз за счет того, что противоположности как бы перетягивают канат, он смешается немного то в одну, то в другую сторону, но при этом в целом остается стабильным. Гераклит приводит в качестве примера лук: покой - это видимость, поскольку тетива в постоянном напряжении. И именно за счет этой борьбы противоположностей происходят постоянные изменения, которые как раз и дают то, что нельзя дважды вступить в одну воду. А там, где нет борьбы противоположностей, нет жизни. Отсюда же происходит отказ от моральных оценок: добро и зло по Гераклиту - это те же борющиеся противоположности, а люди оценивают что-то негативно лишь со своей низкой колокольни, между тем для бога все и хорошо, и справедливо.

В целом - прекрасная работа. Для профессионалов она, возможно, уже несколько утратила актуальность, все-таки написана в 60-х годах. Но для любителя, который и имена-то не все знает - отличный источник, очень полный, детальный и при этом понятно написанный. Жаль, переведен пока только один том.

Не то чтобы я была большим любителем античной классики - но все же "Метамфорфоры, или Золотой осел" - так вещь, которую рано или поздно стоит прочитать. Причем в отличие от "Сатирикона", который вопринимать из-за его прерывистости очень сложно, так что обычному читателю получить удовольствие от текста не так-то просто, "Осел" сохранился целиком, имеет цельный сюжет и более чем забавен. По сути, конечно, "Метаморфозы" - это классический образчик кумулятивного сюжета (кто не в курсе, по этому принципу снимают большинство современных сериалов): сквозная линия героя то и дело прерывается относительно недлинными приключениями всяких встречных и поперечных. Можно сказать, что есть сквозной сюжет, в рамках которого герой, по случайности ставший ослом, терпит всяческие бедствия и пытается вернуться в человеческий облик, и есть сюжет каждого эпизода, в котором рассказывается что-то свое, так или иначе встреченное ослом на его пути.
Вообще античный юмор подобного толка для меня обычно грубоват и пошловат. Люди тогда, безусловно, были ближе к земле и проще относились к вопросам, скажем так, пола, не говоря уж о том, что не упускали случая пошутить ниже пояса. В "Сатириконе" это меня скорее раздражало, чем развлекало (да, я старая ханжа). Но в "Осле", хотя он и начинается с подобного рода истории, с приключений героя со своей любовницей, ослиная шкура быстро все меняет. Истории в составе "Осла" не однообразны, напротив, многие из них очень интересны сами по себе, даже исключительно с мифологической точки зрения - всем известная история Амура и Психеи, например. Не могу сказать, что мне было смешно - скорее, мне было интересно его слушать. Похождения героя-осла какие угодно, только не однообразные, и включая самый финал в одной истории невозможно даже близко угадать, что произойдет в следующей. Апулей не следует никаким расхожим и привычным для нас сюжетам или даже отдельным сюжетным ходам, этим он и забавен, и удивителен.

Неожиданно получила от этой милейшей пасторали на тему любви, соревнований певцов и выпаса коз и коров бездну удовольствия. Понятно, что в данном случае это заслуга и переводчика в том числе, но все-таки есть у Вергилия нечто очень легкое и изящное. Что и делает привлекательной такую, в общем-то, занудную и бессодержательную тему. Его физически приятно читать, как процесс. И конкретные решения как раз не оказываются ни скучными, ни банальными: в "Буколиках" почти нет пресловутых общих мест, а есть конкретные герои, их конкретные несчастные возлюбленные и даже конкретные козы. Из-за чего получается живо и как-то по-настоящему, хотя какие в наше время козы и пастухи. Хотя подозреваю, что таким идиллическими они и во времена Вергилия не были.
В целом я не фанат античной поэзии и нахожу их размеры скорее утомительными, чем привлекательными, но у Вергилия как-то странно получается сделать текст легким и изящным. Даже пресловутое "Снова с высоких небес" в контексте не так ужасно эпично, как кажется, хотя, конечно, понятно, почему оно производило на средневековых христиан такое впечатление: есть, где найти сравнения. Собственно, и я взялась за "Буколики" первым делом затем, чтобы понять, почему же именно Вергилий оказался героем "Божественной комедии". А неожиданно для себя вместо эпичных стихов открыла очаровательные небольшие стихи, милые и при этом местами очень ехидные. Внезапно сильно понравилось.

Не знаю, не знаю, по мне так "Югуртинская война" просто на голову выше. В ней есть и живые персонажи, и какие-то неожиданные повороты сюжета, за счет чего реальные исторические события воспринимаются как чистый фикшн. И героям сочувствуешь, и убить хочешь других. А "Заговор" - это какие-то сплошные позы: вот злодей Катилина, вот "хорошие" его противники. Я от Саллюстия ожидала какой-то большей глубины, что ли, в проработке и персонажей, и мотивации их действий. А то получается, что Катилина устроил свой заговор, потому что он был "испорчен с детства" и вообще злобный гад. И при этом за ним пошло изрядное количество народу. Более того, описывая финальную битву, Саллюстий признает исключительное мужество войск Катилины (умерли где стояли).
Особенно комично, как заядлый взяточник Саллюстий осуждает нечистого на руку Катилину.
С другой стороны, понятно, что "Заговор" писался по горячим следам, а поскольку историю пишут победители, никакого более ли менее объективного отношений и уже тем более апологии заговорщиков быть не могло. Хотя жаль, что Саллюстий дает так мало фактического материала (и так много домыслов и слухов относительно предполагаемых злодейств Катилины) - учитывая, насколько он был близок к происходящему, он мог бы написать гораздо содержательнее. С третьей стороны, возможно, детальное изложение всех обстоятельств со всех сторон было именно в силу близости к происходящему невозможно.
В целом - легко написано и отлично читается, как и "Югуртинская война", жаль, что так мало.

Совершенно не представляла себе, что из себя представляет Саллюстий, и внезапно получила просто море удовольствия. Я в принципе люблю читать приличные описания войн, хотя в последние годы, по сути, и читала-то одну Вторую мировую. Но Саллюстий - это скорее все-таки художественный текст, чем исторический. Вообще очень интересно посмотреть, как трансформируется манера описывать ход военных действий по периодам и насколько различны подходы современных историков и древнеримского. У Саллюстия по всему тексту нет ни одной даты, к примеру (не считая отсылок на времена года, да и то ровно потому, что войско переходило на зимние квартиры, из чего можно заключить, что такие-то события происходили поздней осенью).
Югуртинская война - это, собственно, происходившая в конце 2 в. до н.э. война между Римом и нумидийским царем Югуртой. Ей предшествовала гражданская война в Нумидии после смерти предыдущего правителя, все ради борьбы за трон, конечно. Нумидия была своего рода сателлитом Рима, и с мнением Рима там не просто считались, но и не стыдились прибегать к его военной помощи. Когда племянник бывшего царя Югурта, по сути, не имеющий никаких прав на престол, начал бодренько избавляться от законных наследников, они, повоевав немного самостоятельно, бросились в Рим с просьбой наказать "этого плохого" и вернуть престол им. Риму некоторое время было не с руки начинать войну, отчасти из-за продолжающейся войны с германцами, отчасти из-за того, что хитрый Югурта, понимая, что с Римом ему не тягаться, просто подкупал полководцев и сенаторов. За время военных действий со стороны Рима сменилось три командующих: Альбин, Метелл и Марий. В итоге, благодаря предательству царя Бокха, Югурта был благополучно схвачен и умертвлен, на чем все и закончилось.
Чем замечателен текст Саллюстия - он с одной стороны полон действия, но с другой - вполне художественный. Саллюстий описывает не столько детальный ход боевых действий, как это принято сейчас ("такого-то числа во столько-то времени такое-то подразделение выдвинулось на позицию между деревнями Гадюкино и Простоквашино, пройдя при этом тридцать километров"), сколько общий ход войны. Причем рассматривает не только театр боевых действий, но и политические, скажем так, закулисы. Описывает, что происходило в Сенате в Риме, что - у римского войска в Нумидии, что - у Югурты, что - у его недо-союзника царя Бокха. В целом складывается ощущение интересного романа. Понятно, что Саллюстий изрядную часть домысливает в плане эмоций, размышлений и так далее. К примеру, у него есть на несколько абзацев описание, как тяжкие размышления отражались на лице Югурты, когда он оставался один, несмотря на то, что воинам своим он ничего не показывал (очевидно, Саллюстий витал над ним незримо и все видел). Но с другой стороны, часть, которая касается прений в сенате, подкупа отдельных сенаторов, переговоров и тд - вполне может соответствовать исторической действительности. Как бы там ни было, выглядит все очень логично и достоверно.
Чем еще замечателен текст - в нем видно, что несмотря на все римские идеи гражданственности и тд огромнейшее значение имеет сама личность, ее характер, популярность в народе и тд. Если уж назначая командующих сенат основывается на общественном мнении! И все участники событий описаны так же живо - не как пешки, передвигаемые по штабной карте, а как живые люди, со своим характером, происхождением, недостатками, болевыми точками. Помимо основного противостояния с Югуртой, очень интересно описание непроговоренного противостояния между Метеллом и Марием. С одной стороны, знатный Метелл, поставленный во главу войска, с другой стороны, его, скажем так, первый заместитель Марий, низкий по рождению, но умный, энергичный и жадный до славы. Метелла в этой ситуации искренне жаль, учитывая, что он не просто ни в чем не виноват, а вообще был первым, кто начал по-нормальному воевать с Югуртой вместо того, чтобы брать у него взятки. Вообще, по Саллюстрию, римская система - и сенат, и армия - были настолько коррумпированы, что даже странно, что вообще что-то работало, но ведь работало!
В целом - ужасно интересный текст, прекрасно написанный и хорошо переведенный. Очень жаль, что так мало.

Мои впечатления о Петронии до сего момента были почерпнуты в основном из "Камо грядеши" и потому, видимо, отличались некоторой однобокостью. Как все помнят (с), у Сенкевича Петроний - образчик высококультурного просвещенного римлянина, этакой интеллигенции от патрициев, и погибает-то только потому, что, вняв христианской проповеди, помогает христианам, которым при Нероне приходилось, действительно, довольно хреново. Короче, вполне соответствует своему прозвищу "арбитр изящества" - весь такой утонченный, образованный, аккуратно одетый и тд.
В общем, как-то не ожидаешь, что, припав к источнику его творчества, прям с порога встретишься с гомосексуализмом и педофилией, а также пьянством, обжорством и развратом. Причем в изложении Петрония это необычайно комично, но никакого морального урока из этого читатель не выносит. Хотя, честно говоря, некоторые сцены даже меня слегка фраппировали, а я уже больше 10 лет как в фандоме, между прочим.
Из "Сатирикона" сохранилось, конечно, не так уж много, более ли менее связных части всего две - пир Тримальхиона (ставший нарицательным для изощренного обжорства и бессмысленной траты денег "когда в Африке дети голодают") и приключений героя в Евмолпом в некотором неназываемом городе, во время которых особенно остро поднимается проблема "нестояния". Обе части, разумеется, гротескны до комичности, и тем более гротескны, что и в них достаточно лакун, так что за логикой повествования следить особо не приходится.
В целом, я скорее была немного изумлена, чем позабавлена. Для меня это слишком гротескный юмор, и не то чтобы я была особенно ханжой, но мои представления о нормальном все-таки сильно отличаются от древнеримских, видимо, потому и пародия над упадком нравов показалось мне несколько странной. В основном, признаться, потому, что я не могу толком разобрать, где - нормальные факты общепринятой жизни, а где уже пародия, по мне и то, и другое равно дико и забавно.